Category:

Тупик и дальше

Навеяно: https://bantaputu.livejournal.com/737577.html

Мне думается, тупик (а он действительно просматривается) - все же не там, где его видит ув. автор. Любое сообщество непрерывно гуманизируется, это естественный и логичный процесс. Которому в состоянии помешать лишь внешние, привходящие факторы. Да, людей можно поставить в положение, при котором они будут вынуждены озлобленно грызться друг с другом, как пауки в банке. Такую ситуацию можно создать искусственно, такая ситуация может возникнуть естественно. Однако, причина в любом случае будет технической.

И как только условия жизни людей становятся свободными от острой нехватки чего-либо жизненно важного, физически критичного - общество начинает стремительно гуманизироваться. Задача построения доброго, гуманного, свободного, счастливого общества - это чисто техническая задача. Которая решается техническими средствами. Ну или, наоборот, техническими же средствами ее решение блокируется.

Поэтому:

«Развитие знания людей о самих себе неизбежно приведёт к осознанию изчерпаемости человеческой натуры и ограниченности вариантов её поведения, а также о том, что все эти варианты уже так или иначе опробованы - без достижения картины міра, искомой добродетельными."

- сказанное верно, за исключением слов "без достижения картины мира, искомой добродетельными". Ибо даже в условиях крайне примитивных, жестко ограниченных технологий, в целом ряде стран был достигнут вполне себе нормальный уже уровень гуманности общественных отношений. Повторяю, философской проблемы здесь нет, все тупо упирается в уровень жизни и образ жизни. В технологии. Человечеству не дают жить хорошо. В первую очередь потому, что это означает победу гуманизма. В то время как хочется ада и хардкора.


Философская проблема же, на мой взгляд, в другом: что произойдет, если эти ограничения снять и человечество войдет в золотой век? Что произойдет, когда гуманность и добродетель перестанут быть актуальны?

Понимаете, для нас с вами сверхценность доброты, нравственности, гуманности - определяется тем, что наш мир жесток. По техническим, повторяю, причинам. Очень добрый человек в очень бедном мире делится с нищим своей рубашкой - своей единственной рубашкой, ибо мир это беден. Добрый человек в богатом мире не может поделиться рубашкой. Потому что рубашек у всех - как грязи.

В бедном и жестоком мире доброта выглядит сияющим идеалом, на который способны немногие. Потом доброта превращается в норму, уже сегодня злой человек выглядит изгоем, извращенцем. В золотом веке доброта становится чем-то банальным, вроде чистки зубов по утрам. Остается где-то на уровне элементарной гигиены. Вместе с мылом душистым и полотенцем пушистым. Плохой человек, ведущий себя аморально по отношению к другим, становится похож на человека, который не моется и плохо пахнет.

Уже отсутствие проблем с едой, одеждой и жильем - резко гуманизирует общество. Буквально за 1-2 поколения. Что уж говорить о ситуации, когда материальные проблемы в принципе перестают волновать человека. Это - огромный слом всей парадигмы, всего привычного нам мировоззрения, в котором нравственность, доброта, взаимопомощь привычно воспринимаются как нечто сияющее. Как сверхценность. Как фетиш. Подобно тому, как когда-то одежда была фетишем, а сегодня это "схожу в магазин, куплю пару новых тряпок на лето". Тряпок, понимаете? Это все останется где-то на уровне тряпок и зубной пасты. Мораль будет десакрализована. Человечество, которое по мере развития технологий карабкалось вверх к сияющей вершине доброты и гуманности, однажды сделает последний рывок и обнаружит себя стоящим на бескрайнем плато. А лестница, о ступени которой ободрано и ушиблено столько коленок, затеряется где-то внизу, за обрывом.


Как тут уже говорилось, добро и зло это не два конца одной и той же бесконечной прямой, а две вполне четкие позиции. Образно говоря, плато и пропасть под ним. Выше плато не поднимешься, глубже дна пропасти не скатишься. Лестница между ними возникает лишь по причине дикости и тупости, когда человек не в состоянии толком отрефлексировать мотивы своих поступков.