December 12th, 2014

Догматы

Ключевой догмат современного христианства был утвержден вопреки собору личной волей императора, который на тот момент даже формально не был христианином.

Но вопрос не в том, верен данный догмат или нет. Вопрос в методологии, вопрос в том методологическом фундаменте, на котором стоит Церковь в вопросах, которые выходят за рамки прямо сказанного Христом.
Очевидно, что Церковь будет развиваться и будет, с неизбежностью, прирастать преданием и авторитетами. Это нормально, по той же причине, по которой в науке, искусстве или литературе есть свои авторитеты, то есть мастера.

Но допустимо ли сакрализировать мнения этих авторитетов, допустимо ли сакрализировать предание? То есть не просто уважать его, прислушиваться к нему и руководствоваться им, но и считать недопустимым противоречить преданию? Приравнивать религию и предание, истину от Бога и предание? Допустимо ли позволять преданию (то есть неким людям) вводить догматы религиозного содержания, и тем более, догматы о Боге? Это первый вопрос.
И если мы отвечаем на него положительно (а Церковь отвечает положительно), то второй вопрос - на основании чего допустимо сакрализировать предание? Что мы положим в основание сакрализации его, какой метод? Что сакрализует предание? Что делает непогрешимыми утверждения, исходящие от людей, но не от Бога?

Людям свойственно ошибаться, в том числе и не только одиночкам, но и коллективному мнению свойственно ошибаться. И лишь одно может служить обоснованием сакрализации предания - утверждение о богодухновенности его. Святые не ошибались в богословских вопросах, ибо говорили не от себя, но от Бога — примерно так.
Но что является критерием богодухновенности слов того или иного человека, или собрания людей? Личная святость?
Да, фактически православная Церковь сегодня утверждает такую методологию, такой критерий верности предания: "верно то, о чем много святых отцов говорили согласно". И высшей формой применения этого критерия являются Соборы.

Collapse )

О законе по-простому

1942 год, лагерь смерти Бухенвальд. Происходят ли процессы в нем упорядоченно, в соответствии с неким внутренним законом, который заключенные обязаны выполнять? Да, безусловно. То есть, в Бухенвальде отнюдь не хаос, он живет по закону. Можно смело сказать, что Бухенвальд - пример торжества закона над хаосом.

image

А почему лагерь смерти? А потому, что закон Бухенвальда придумали для его обитателей некие посторонние по отношению к ним люди. А применяла этот закон администрация лагеря. Если бы порядки Бухенвальда определяли и применяли сами заключенные, он не был бы лагерем смерти, а был бы загородным санаторием.

Так вот, мораль. Всякое общество, в котором закон изобретают и применяют не сами граждане лично, а некая администрация, постепенно с неизбежностью превращается в Бухенвальд. Что мы и наблюдаем сегодня повсюду в мире, и в Богоспасаемой в том числе.