greenorc (greenorc) wrote,
greenorc
greenorc

Categories:

Страх гражданской обороны

Прекрасное. Взято тут:
http://www.terra-america.ru/strah-gragdanskoi-oboroni.aspx

"Битком набитый кинотеатр – не лучшее место для выяснения отношений на пистолетах. Мало ли, кому что в голову взбредет, подумали добрые люди, и объявили кинотеатр «guns-free». Сначала все было хорошо, потом пришел Колорадский Джокер, спокойно встал перед экраном и открыл огонь.
Сейчас уже известно, что в зале сидело несколько человек, стрелковая подготовка которых позволяла свалить такую удобную мишень за пару секунд, несмотря на общую суматоху и недостаточную видимость. И случайные ранения от «дружественного огня» стоили бы куда дешевле поминальных свеч.  
Брейвик тоже был удобной мишенью.
Он не залег в кустах, не полез на крышу, вообще никак не пытался усложнить задачу потенциальному противнику. И это роднит его с Джокером куда серьезнее, чем остальные признаки сходства, вместе взятые.
Еще раз: они были удобными мишенями. Но оба точно знали, что никто не выстрелит в ответ. Общество сделало все возможное, чтобы Брейвику и Джокеру было где развернуться.  
Да, конечно, то же самое общество продало им оружие – а могло бы не продавать. Только, если кинотеатр грамотно поджечь, оттуда вообще никто не выйдет. Кстати, статистика по «маньячным» поджогам, взрывам и газовым атакам страшнее, чем цифры по массовым расстрелам. Но каждый новый расстрел – хороший повод для шумной дискуссии на тему «их нравы» и «русским нельзя давать пистолеты».
А поджог – не повод. Если бы «Хромую лошадь» спалили нарочно – о чем был бы спор? О снятии моратория на смертную казнь?..
Теперь представим, что в клуб зашел местный евсюков.
По большому счету, внутренняя разница между двумя любыми «стрелками-одиночками» только в мотивах. Но кому какое дело до мотивов, когда тебя убивают. Стрелок на крыше – это плохо. А стрелок в нескольких метрах по прямой, со стволом, повернутым от тебя – хорошо. Это шанс спасти тех, кто пока уцелел. Потому что до приезда полиции – целых шесть минут, шесть страшных минут. Но, к счастью, твоя страна дала тебе право надеяться на себя, и еще на того парня с пистолетом…  
 Увы, рассмотреть ситуацию под таким углом мешают те самые страхи.
За ними действительно кроется нечто большее, чем хоплофобия. Эти страхи намного глубже и серьезнее, и они пронизывают все общество. От них свободна разве что властная верхушка, которая живет сама по себе в Кремле из слоновой кости, плохо представляет, чем народ дышит, и выходя изредка купить квас и жвачку, забывает снять розовые очки.
Страх перед личной ответственностью за судьбу страны. Боязнь себя в целом, глубокая неуверенность в себе. Боязнь серьезных перемен, наконец.
Все нормально – это мы платим, образно говоря, за грехи отцов.
Справедливости ради, не будь страхи столь откровенно животными, их стоило бы признать небеспочвенными. Тут есть, чего испугаться. Введение гражданского короткоствола в достаточно широкий оборот (а не как сейчас, когда на руках всего-то шесть миллионов легальных стволов, причем длинных и гладких) повлечет за собой необратимые изменения в жизни страны. Дело пойдет медленно и криво – как все на Руси, – но именно что необратимо. Одно решение неминуемо потянет за собой другое, и так далее. Каждое из решений модифицирует поведение людей, вовлеченных в процесс. Уже сама «культура владения» формирует особый менталитет: человек на глазах становится увереннее и хладнокровнее. А дальше – больше.  
Оружие – это ответственность, это обременение, а потом уже все остальное. Чтобы наполнить ответственность смыслом, волей-неволей придется создать российский вариант castle doctrine. Осознав свой дом как крепость, защищенную не эфемерным законодательством, а увесистым стволом, человек получает то, с чем у нас традиционно было плохо – территорию. Но территория – не только ощущение покоя и силы, это также и ответственность. Вступив в стрелковую ассоциацию, человек узнает, что таких территорий много. Отсюда уже один шаг до осознания территории в границах страны, до понимания, что страна – действительно твоя, и ты за все тут в ответе.    
Дальше – один шаг до Второй Поправки.
И похоже, это именно то, чего неосознанно боятся все. Включая тех, кто спит и видит себя с пистолетом за пазухой, хотя гладкоствол уже стоит в шкафу.
Ничего удивительного. Нам так давно и так жестко запретили даже думать об этом, что мы и должны побаиваться. Дело-то нешуточное.
Рано или поздно нация, осознавшая себя нацией, заявит о своих правах на страну. Она захочет выбирать векторы развития родины, а не одного президента из двух. Она начнет сама задавать долговременные тренды.
И она захочет свою Вторую Поправку.
Вторая Поправка к Конституции США была введена отнюдь не для того, чтобы позволить американцам законно отстреливаться от грабителей. Тогда и проблемы такой не было: напали – застрелил. Поправка решала три задачи никак не связанные с личной самообороной: отражение внешней угрозы, пресечение внутренних беспорядков, невозможность узурпации власти. Речь в Поправке шла о народной милиции. Собственно, ради существования которой и подтверждалось право американцев владеть оружием.
Поправка не уникальна, у нее много аналогов в современном мире, и некоторые европейские страны живут по таким законам, которые вполне способны смутить даже американцев. Следующая в мире по плотности вооружения после США страна – Швейцария. Населена она, если кто забыл, хайлендерами, людьми со своеобычным менталитетом, потомками воинов-наемников, известными любовью к пальбе и, между прочим, нелюбовью к «понаехали тут».
 Отслужив в армии, швейцарец забирает с собой автомат. И потом регулярно с ним упражняется всю жизнь, расстреливая каждый год кучу патронов. В Швейцарии к той самой «народной милиции» де-факто относится каждый взрослый дееспособный мужчина.
По теории вероятности, в Швейцарии должны быть свои брейвики, но пока они себя никак не проявили, а если проявят, им придется стать очень неудобными мишенями. Чтобы продержаться хотя бы несколько минут.
Посмотрим на юг. Трудно быть брейвиком в Израиле. Вроде бы народ и сам по себе эмоциональный, вспыльчивый, нервный, страна воюет, поводов психопатизироваться сколько угодно – а с брейвиками плохо. Оружия на улицах – явно больше, чем евреям хотелось бы, но что поделаешь, и влюбленные парочки научились обниматься, не расставаясь с М-16. Народная милиция – фактически все взрослое население.
Конечно, и Швейцария, и Израиль с их штурмовыми винтовками это все-таки экстрим. А ссылаться, допустим, на позитивный опыт Молдавии и Эстонии, неплохо насыщенных пистолетами и револьверами, – не вполне корректно. Да, было бы очень весело уговорить российских противников гражданского оружия публично заявить, что русские хуже молдаван, и уж точно хуже эстонцев, и, к сожалению, хуже русских эстонцев…
Но тут шутить не хочется. Ведь вооружение отдельных постсоветских стран шло по пути, немыслимому для нас: есть мнение, что там личный пистолет – всего лишь одна из нормальных гражданских свобод. Типа свободы слова и собраний. А россиянам приходится доказывать свое право на оружие властям, которые вообще на эту тему, пардон, не заморачиваются.     
Либералы говорят, власти боятся вооруженной нации. Большая ошибка. Они ничего не боятся. Они знают об оружии ровно столько, сколько простой обыватель, и если их спросить – ответят точно так же. Им никогда не придет в голову подумать ни о вызовах завтрашнего дня, ни о том, что один из этих вызовов - как отстреливать российских брейвиков в период обострения, - ни о том, что вооруженная нация - это сплоченная и ответственная нация."


Tags: право на оружие
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment